Пресса о книгах "Иностранки"
Шестидесятые годы. Рок-фестиваль в Вудстоке, штат Нью-Йорк. Дети Вудстока, новая Америка. Новые люди, новая свобода. Свобода не «для», а «от». Свобода от нравоучений, от нетерпимости, от общепринятых норм морали. Свобода спать на земле, глотать «колеса», жить среди деревьев на берегу реки... В романе Майкла Каннингема «Дом на краю света» эти события не описываются, только упоминаются вскользь. И все же весь роман посвящен тому, какую огромную роль играют они в жизни героев, мальчиков из «благополучных семей». Так Карлтон, погибший брат девятилетнего Бобби, всю жизнь находится рядом с ним, и прошлое Карлтона – их общее прошлое, а будущее Бобби – их общее будущее.
дальше
Это обычная история мальчика, который постепенно становится юношей, а затем мужчиной; это как всегда непредсказуемая история поисков себя, завершающаяся неожиданной находкой; это история постоянно меняющейся и многоликой любви, история смены эпох и поколений, история необычной семьи простых людей... Это роман о человеке, бурная жизнь которого выносит его наконец к дому, пускай и на краю света... дальше
Вобще-то, я не собиралась читать эту книгу. Во-первых, я редко читаю драматические романы. Во-вторых, из всех жанров художественной литературы предпочитаю фантастику. В-третьих, в этот день у меня было прескверное настроение. Возможно, эти факторы, собранные воедино, и послужили предлогом к тому, чтобы открыть "Дом на краю света".
Кроме прочего, честно говоря, мой муж, увлекшийся чтением книг из серии "Иллюминатор", очень хвалил именно эту книгу. Помню, я попросила его рассказать мне, о чем пишет Майкл Каннингем. Муж пожал плечами. "В общем, ни о чем", - определил он, - но язык очень хороший. Постепенно втягиваешься в повествование, оно обвалакивает тебя таким литературным маревом. Объяснить невозможно. Это нужно читать." дальше
Дом, земля и дорога, он, она и их общий ребенок, он, она и их общий любовник, он, она, еще раз он и снова она. Азбука повествования составлена Майклом Каннингемом даже не из архетипов, а из каких-то гораздо более мелких частиц - вроде электронов.
В своей первой книге (1990) молодой американский автор, будущий лауреат Пулитцеровской премии, увлеченно наблюдает за тем, как притягиваются разнозаряженные полюса и отталкиваются однозаряженные. Действие искрит между двумя полюсами американского романа: на одном полюсе - революционный манифест Керуака "В дороге", на другом - ну, скажем, основательные "Правила дома сидра" Джона Ирвинга. дальше
Пушкин, будучи в восторге от новой сказки Погорельского, уверял, что и "выступает плавно", как ее котоподобный герой, и жмурит глаза, повертывает голову и выгибает спину, как он. Почитателю романа М.Каннингема приходится походить сразу на нескольких персонажей. Вот я смотрю на себя в зеркало, словно сличая отражение с оригиналом, как Бобби, лежу на спине, скрестив руки под головой, как Джонатан, или вывожу ногтем восьмерки на столе, как Клэр: самые обычные и привычные для меня действия вдруг осознаются как цитаты из романа. А то произнесу столь же обиходные слова - и уже думаю, что говорю, как его герой, лишь оттого, что он, и правда, раз употребил их. Такова магия подлинной литературы.
дальше
Исторический женский роман. XV век, Флоренция, политическая и религиозная борьба, грязь и смрад на улицах, повсеместные разбой, убийства, смута. И здесь же - дивная живопись в храмах. Юная Алессандра, девица из богатой семьи, до поры до времени говорит высоким слогом и видит вокруг себя только красивое. Однако запретная любовь к иноземному юноше, гениальному художнику, погружает ее не только в пучину душевных терзаний, но и в самое пекло агрессивно бурлящего города. Алессандра потеряет все, что у нее есть: дом, семью, статус, свободу выбора и милые привычки избалованной барышни - и все ради большого чувства, на алтарь которого, она храбро бросает свое горячее сердце. дальше
Отличная книга о спекуляциях вокруг микротехнологий. дальше
Колумбийка Анхела Бесерра взялась за перо лишь в сорок семь, но сразу же нашла свою тему. дальше
«Кодекс принца» -- очередной роман Амели Нотомб вышел в издательстве «Иностранка». Чем замечательна эта популярная бельгийская писательница, так это тем, что может писать совершенно неожиданные вещи. дальше
Люди обожают истории про мышей и крыс. дальше
Роман Мюриэль Барбери об умирающем кулинарном критике, который пытается вспомнить один забытый вкус. дальше
|
|
|
