Кинопарк, №12 (03.02.06)
Книжки из серии «Вещь в себе» издательства «КоЛибри» не должны и, видимо, не остаются без внимания. Идеальное чтение для любознательных, предпочитающих приятную тяжесть свежеприобретённых знаний легкомысленному фикшину, а мягкие обложки бойкой журнальной публицистики – академическим кирпичам. Прочитав «Роман с бабочками» или «Краткую историю попы», вы ещё долго будете терроризировать своих знакомых цитатами, предваряя их словами «Представляешь оказывается…», и радоваться, ввергнув в интеллектуальную беседу какое-нибудь малоизвестное, но достойное – теперь-то вы точно знаете – имя. Если беседа ведётся с человеком не слишком искушённым в естественных науках, но способным приходить в дикий восторг при просмотре фильмов BBC, выбирайте «Бабочек». Если свежесть и непосредственность восприятия собеседника чрезмерно замутнены слишком уж академическими познаниями из области искусств, есть смысл остановиться на «Попе».
«Роман с бабочками» претендует на научную ценность, в списке имён , подготовивших книгу к выходу, указан даже специальный редактор, в чьи обязанности входило следить за достоверностью фактического материала. Правда, единственная пометка, оставленная специалистом в примечаниях, находится на второй странице первой главы и звучит как «Точнее, чувствительные (тактильные) волоски» - то ли Шарман “gn Рассел умудрилась на в чём не провиниться перед энтомологическим сообществом, то ли научный редактор заскучал в самом начале и решил не дочитывать. Именно в этой научности заключается главный смак. Жизнь бабочек без всяких дополнительных средств художественной выразительности посильнее Фауста Гёте: бражник мертвая голова весит не меньше мыши, пищит, если его потревожить, и ворует мёд, пробивая пчелиные ульи, аполлоны насилуют самок и приклеивают к их брюшкам пояс верности, тем самым устраняя всех конкурентов, монахи преодолевают расстояние между Канной и Мексикой. Черт - те что. При этом научность не означает наукообразность. Живойстиль, неожиданные метафоры, взволнованность и эмоциональность – этого хоть отбавляй.
«Попа» не менее пылка, но более чувственна и интеллектуальна. Жан-Люк Энниг устраивает увеселительную прогулку по музею истории культуры, проведя читателя, простите за безвкусный каламбур, через чёрный ход. Впрочем, авторитетность имен, встречающихся в тексте в виде экспонатов надолго избавит вас от брезгливости по отношению к анальным метафорам: если присутствия Фрейда и маркиза де Сада ещё можно ожидать, то Тулуз-Лотрек, Турнье, Дали, Аполлинер и многие другие смотрятся заезжими гастролёрами гастролерами, однако высказываются похлеще маркиза. Ролью Равнодушного систематизатора Энниг ни в коем случае не ограничивается, в числе поклонников он самый первый, преданный и страстный. Ради попы он готов из публициста переквалифицироваться в настоящего поэта, сочиняющего хвалебные гимны панегирики: «Задница Боннара знает, что она любима. Она волнует своей кротостью, наполняя наполняя комнату сиянием красоты и беспечности». Прелесть что такое.
Светлана Малашина
|
|
|
