|
|
Огарев пил спирт из пробирок, а Бакунин обожал устрицы Комсомольская правда (04.12.06)Произведение называется «Берег утопии» и состоит из трех пьес. Написал трилогию Том Стоппард - английский драматург, обладатель «Оскара» за сценарий «Влюбленного Шекспира». Театралам всего мира он известен прежде всего по блестящей пьесе «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Только что сэр Том побывал в Москве, где сходил на репетиции «Берега утопии» в Российском молодежном театре, посетил книжную ярмарку Non/fiction и поучаствовал в отмывании нецензурных надписей с постамента памятника Герцену и Огареву. Как трилогия будет смотреться на российской сцене - не совсем понятно. В Лондоне «Берег утопии» прошел с успехом, в Нью-Йорке только что поставлена первая часть с Итаном Хоуком в роли Бакунина. Американская критика к произведению отнеслась благожелательно. Однако заокеанскую публику не мучили в детстве, заставляя писать сочинения про Рахметова и сны Веры Павловны. Мы же как-никак выросли с знанием, что декабристы разбудили Герцена, а тот стал бить в свой «Колокол», что и повлекло за собой весьма значительные последствия в виде Октябрьской социалистической революции. Ну и как нам со всей этой информацией в головах воспринимать, к примеру, такую сцену: «Огарев, выведенный из себя, резко уходит к дому. Натали начинает плакать. Натали. Ему больно. Мы разбили ему сердце. Злейший враг не мог ранить его сильнее. Герцен. Он пошел выпить. Натали. А почему, ты думаешь, он пьет? Герцен. Ах, перестань, перестань. В университете Огарев пил спирт из пробирок». Книгу «Берег утопии» только что выпустило издательство «Иностранка», и читать ее жутковато. И дело не только в спирте из пробирок. Поскольку писатели в России были всегда больше, чем писатели, то обычно они становятся и кем-то большим, чем люди. Конечно, портреты в школьных помещениях - это не совсем иконы. Но эти портреты все-таки не слишком похожи на портреты обычных людей. Тут все, как в фильме «АССА», когда герой говорит о том, что от Гребенщикова сияние исходит. А сияния-то нет, есть лишь красивый халат, примеряемый Тургеневым в одной из сцен. Или есть еще странные межполовые отношения, неожиданным образом меняющие наш взгляд на пару Герцен - Огарев. Том Стоппард сияния и правда не видит - и слава Богу. Пять лет он изучал наши литературные баталии XIX века, а теперь собирается поставить россиян лицом к лицу с теми персонажами, которые когда-то определили ход нашей истории. Том Стоппард в Москве: - Вот вы какие, загадочные русские... Конечно, Стоппард уже развлекался игрушкой того же типа с более значимым героем - Шекспиром. Бог литературной Англии под пером Стоппарда благодаря Голливуду получил шанс поцеловать Гвинетт Пэлтроу. Наши деятели девятнадцатого столетия рядом с Шекспиром - это все-таки не конкуренты. В какой бы «Колокол» они ни били. Между прочим, к Герцену и Огареву сэр Том Стоппард относится с большой нежностью. Он называет их романтиками. Но не закрывает глаза на то, что романтики эти, придя к власти в некоем гипотетическом государстве, натворили бы жутких дел. И Герцен в стоппардовской трилогии искренне размышляет о том, что мальчики на Воробьевых горах, дававшие клятву отомстить за декабристов, не ведали, что творят, но были честны. Что дальше? Дальше, размышляет уже пожилой Герцен, движение вперед. Что нужно для этого? «Раскрывать людям глаза, а не вырывать их. Взять с собой все лучшее». Не разрушать, ибо «разрушители напяливают нигилизм, словно кокарду». Так говорит Герцен в финале третьей пьесы - «Выброшенные на берег». На этом берегу находимся и мы все. И все мы нуждаемся в такой простой фразе - «Пока мы не перестанем убивать на пути к утопии, мы никогда не повзрослеем». Валентина Львова Комсомольская правда |
|
|
RSS |
|
|
