|
|
Легкий способ выучить физику Книжное обозрение (16.10.09)Это лишь одна из глав книги с подзаголовком "Невероятная, но полная история электричества". Автор - Дэвид Бодание, американец польского происхождения. На его счету уже есть премия "Авентис" - награда Британской академии за лучшую научно-популярную книгу года. И бестселлер "Е=mc2". Посвященный теории Эйнштейна, как несложно догадаться. Любой материал можно преподнести так, что от него невозможно будет оторваться. Даже учебник физики за 8 класс. И книга Боданиса - лучшее тому доказательство. Вместо скучных формул автор показывает калейдоскоп судеб. Вместо схем - неожиданные, живые сравнения. В результате перед читателем оказываются истории людей, которые любили и ненавидели, воевали и баллотировались в политики, искали славу или свое место в жизни... Меняются времена, люди и страны, и только один герой остается неизменным на протяжении всей книги - электрический ток. Все начинается с первых, робких попыток понять и объяснить его, затем человечество пытается заставить его передавать на расстоянии звук, охранять границы страны, выполнять сложные вычисления. А завершает рассказчик подробным объяснением механизма, с помощью которого ток управляет нами - точнее, нашей нервной системой. Все это соседствует с апокалиптическими картинами мира, в котором исчезло электричество (голод, болезни, глобальные разрушения), эпическими зарисовками о возникновении Вселенной (Большой Взрыв, электроны, сила притяжения) и рассказами о семье автора... Да, автор семейный человек и очень горд этим. Он может позволить себе на минуту отвлечься и вспомнить отца, мать, поболтать о детях. Рассказать о том, как хорошо пишется ранним утром, пока весь дом еще спит. И о том, как в поисках вдохновения он заглядывает в детскую и слушает дыхание спящих малышей - запросто. Он и о своих героях говорит таким же легким, бойким языком, будто создатель телефона А. Г. Белл и "отец" компьютера Алан Тьюринг - его хорошие знакомые. Разумеется, это не научная работа и к ней не приложена библиография. Вместо нее автор предусмотрительно создал главу "Руководство по дальнейшему чтению". В которой советует книги, относящиеся к каждой теме. И конечно, тут не обходится без кратких проявлений симпатий, антипатий, любопытных мелочей и остроумных замечаний. Есть только одна вещь, на которую мог бы обидеться русский читатель. В поле зрения автора оказываются то Соединенные Штаты, то Англия, то Германия, то Франция, но не Россия. В спорном вопросе об изобретении радио не просто отдано первенство Гульельмо Маркони - автор вообще ни словом не упоминает Александра Степановича Попова. Однако писателю, который заставит миллионы людей задуматься, как устроен мир вокруг нас, можно это простить. Спор Попова и Маркони не рассудила история - где уж справиться одному, пусть даже блестяще мыслящему, человеку. В последнее время была популярна книга о том, как с легкостью и без лишних нервов бросить курить. Так вот по аналогии с ней, бестселлер Дэвида Боданиса можно было бы охарактеризовать как "Легкий способ выучить физику". Однажды Джорджа Джонсона, создателя книги "Десять самых красивых экспериментов в истории науки", упрекнули, что он совсем не пишет о женщинах. Действительно, все его герои - мужчины. Автор ответил, что раздумывал над тем, не включить ли в книгу Марию Кюри и ее эксперименты с радием. "Однако после недолгих размышлений, - резюмирует он, - я пришел к выводу, что в этом было больше героизма, чем сознательного желания с пристрастием допросить природу". Желание "с пристрастием допросить" - пожалуй, главный критерий, которым руководствовался Джонсон, отбирая материал для своей книги. Он и сам уточняет, что его книга не о великих открытиях и "не о счастливой случайности, которая помогла Галилею разглядеть движение спутников Юпитера, а Чарльзу Дарвину выбрать для своих наблюдений зябликов, - в этих историях нет сознательной, управляемой попытки задать вопрос и получить ответ". Книга Джонсона также и не сборник биографий: главными героями книги становятся сами эксперименты, а не те, кто их проводил. Выбор материала субъективен и разнообразием не блещет. Все описанные эксперименты относятся либо к физике, либо к анатомии. Их красота тоже оказывается субъективным понятием. Где-то, как в оптических исследованиях Ньютона, и впрямь есть на что посмотреть. В других случаях красотой автор именует стройный ход рассуждений и изящество доказательств. А, например, Иван Павлов попал в книгу скорее за трепетное и гуманное отношение к подопытным животным. Собаки были ему друзьями и, несмотря на большое количество опытов над ними, так и не превратились для него в расходный материал и пушечное мясо науки. Книга Джорджа Джонсона - не просто попытка популяризации науки. Скорее, это грусть по тем далеким временам, когда наука еще не превратилась в индустрию. Ведь что она представляет собой теперь? Мощные компьютеры, терабайты информации, исследовательские группы, по размерам не уступающие корпорациям, - век развития технологий лишен очарования. Того неповторимого очарования, когда великие открытия совершались в одиночку. Когда для них были необходимы всего лишь лабораторный стол и разум... и порой логарифмическая линейка. Когда отсутствие необходимых инструментов не мешало Уильяму Гарвею, который ловил в водах Темзы креветок особого вида, с абсолютно прозрачным телом, и изучал работу сердца словно через оконное стекло. Когда без секундомера и фотоаппарата великий Галилео Галилей точно отмерял положение тела через малые промежутки времени, напевая ритмичные церковные гимны. Правда, сам Галилей хранил это в тайне, ведь "даже в те дни нельзя было заявить, не прослыв глупцом, что ты открыл закон, напевая песенку в то время, когда шарик катился по наклонной плоскости". "Эти эксперименты, восхищается Джонсон, - задумывались и проводились с такой безупречной элегантностью, что заслуживают, чтобы их назвали красивыми. Причем красивыми в классическом понимании этого слова -логическая простота оборудования наряду с логической простотой анализа кажутся столь же безупречными и естественными, сколь и линии древнегреческой статуи". Чтобы написать такое, надо быть искренне и беспредельно влюбленным в науку. Правда, чтобы прочитать и в полной мере восхититься - тоже. |
|
|
RSS |
|
|
