|
|
Кислотники- Да, босс. Мне по пути. - Амджад бросил радиотелефон на приборный щиток, и голос его дяди растворился в хлюпанье стеклоочистителей и горячем дыхании вентиляторов "ниссана". Дождь лил, не переставая, весь день. Когда Амджад принял вызов, он был в паре минут от бара "Уорп". Поворот на Грейт-Энкоутс-стрит - и бар в пятидесяти ярдах перед ним. У входа какой-то парень выделывал скачки и прыжки. "Веселенькие пляски под дождем!" - подумал Амджад, очень надеясь, что это не его пассажир. Такси Амджада прочавкало по грязи к стоянке на краю тротуара. Открылись двери бара и вышла женщина. Довольно высокая на каблуках, голова прикрыта шарфом от дождя. Плясун открыл перед ней дверцу такси, и она проскользнула внутрь, на акриловые тигровые меха заднего сиденья. Парень последовал за ней. - Куда едем, шеф? - спросил его Амджад. Ответила женщина: - Палэтайн-Корт, пожалуйста. Это за онкологической больницей. - Мне по пути, дорогуша, - Амджад всадил кнопку на счетчике и рванул со стоянки. В зеркало заднего вида он бросил взгляд на женщину. И по выговору, и на вид она точно была нездешняя. Амджад сразу догадался, что она иностранка, - еще прежде, чем она открыла рот. Если бы она была англичанкой, она не была бы такой прикольной штучкой. И потом, английские девушки любят выглядеть естественно - а эта накладывала косметику лопатой. Но хотя на ней целая тонна косметики и в этом нет ничего естественного, - страшилищем ее не назовешь. Будь на ее месте англичанка, она просто не знала бы, что с собой делать, - с этим длинным худым носом или с глубокими серповидными бороздками внизу щек по обеим сторонам огромного рта. А эта пассажирка сотворила из себя прямо-таки киношную красотку. На тигровых мехах Амджада, закутанная в большой черный шарф и увешанная дорогими цацками, она вполне могла сойти за кинозвезду. Может, она и знаменитость, кто ее знает. Может, она с телевидения - диктор или кто еще. Амджад не мог взять в толк, что она здесь делала, обнимаясь с этим играющим в молчанку парнем, которого она явно подцепила в баре. - Извините меня. Вы не против, если я спрошу - откуда вы, дорогуша? - спросил он, полуобернувшись через плечо. - Из Америки. На американку она тоже была непохожа. Амджад собрался спросить ее насчет этого, но она заговорила первая: - Зачем ты повесил эти бусы на зеркало? На счастье? Они сохраняют в равновесии твою карму? Амджад засмеялся и щелкнул по цепочке бус, закачавшихся на лобовом стекле. Бусы должны были отводить от него беду, и пока что они неплохо с этим справлялись: у него не было ни одной аварии. Самое плохое, что с ним случалось, это несколько зазевавшихся придурков, наскочивших на его "ниссан". И в него еще никто и ни разу не пытался стрелять. - Они защищают нас всех от опасности, дорогуша. - От опасности, - повторил парень. Его твердый городской выговор - свистящее "с" и резко падающий тон на "и" - был ненатуральный. Парень мог быть родом откуда угодно, только не из Манчестера. Наконец-то он заговорил - похоже, ему захотелось обратить на себя внимание: - Мы и так в безопасности: у меня хорошая карма - ее хватит на всех. Парень определенно белый. Что касается женщины, Амджад не был в этом уверен. Хотя она вроде бы и не черная. Но точно не из Пакистана, и не индуска, не бангладешка, ничего похожего на это. Он снова оглянулся на нее, но они сзади целовались. Амджад помалкивал, пока не увидел впереди знак объезда. - Кажется, придется ехать другой дорогой. Женщина и ее бойфренд оторвались друг от друга и разглядывали полицейское оцепление. Район вокруг междугородной автостанции был окружен синими и белыми пластиковыми лентами, которые яростно трепыхались под дождем. - Что случилось? - спросила женщина. Амджад пожал плечами - все что угодно: ИРА, футбольные фанаты, драка, а может, облава в каком-нибудь из гейских кабаков. Парень стал рассказывать ей об одном гее, работавшем по вызову, который месяц назад сиганул вниз со стоянки наверху автостанции. Амджад тоже знал эту историю, но он слышал, что это было не самоубийство: парень потерял голову, нанюхавшись кислоты, и решил, что может летать. Автостанция была уже давно позади, а пассажирка все продолжала смотреть в окно. Когда Амджад стоял на светофоре у Уайтвэз-стрит, она спросила: - А что случилось с Центральным вокзалом? Парень ткнул пальцем: - Вон то здание? Это Б-МВЦ, Большой Манчестерский выставочный центр... - Он резко оборвал. - Так ты знаешь Манчестер? Она ответила - да, знает. Хотя давно здесь не была. - Могу сказать, как давно. Б-МВЦ построили лет десять назад. Амджад остановил машину в глухом переулке за христианской больницей, и красотка заплатила по счетчику, добавив чаевые. Разворачивая свой "ниссан", Амджад видел, как она вставляла в дверь ключи. Парень припрыгивал по лужам и задирал кверху голову, подставляя ее под дождь. Он опять плясал. Совсем свихнутый, не иначе. Открывая входную дверь, Эстела обернулась. Она проследила взглядом за такси, рассекающим воду из водосточной канавы, потом перевела взгляд на Йена, шлепающего по лужам. Эстела никак не могла поверить, каким же несуразным стал Манчестер. Она свистнула и Йен подбежал к ней вприпрыжку, как ласковый маленький песик. - Второй этаж, дорогой, - сказала она. Йен запрыгал впереди нее вверх по ступенькам. Когда они почти добрались до двери квартиры, Эстела притормозила Йена, ухватив его сзади за джинсы, повернула к себе, и они стали целоваться. Его губы были сладкими на вкус и меховыми - он выпил галлон шипучки, которую покупала ему Эстела. Она приготовила бы ему мартини из своего запаса спиртного, но он уже сказал, что не притрагивается к алкоголю. А жаль - джин продезинфицировал бы ему рот. И точно снял бы это тупое двигательное возбуждение. - Можно мне кайфануть? - спросил Йен. Эстела кивнула: косяк, пожалуй, слегка расслабит его. Она перешагнула через чемоданы, которые так и не распаковала, бросив на полу гостиной, и нашла пластиковую хозяйственную сумку со спиртным, закупленным в аэропортовском беспошлинном магазине. После чего отправилась с сумкой на маленькую кухню, где провозилась целую вечность, отыскивая стаканы, - они оказались там, где, будь это ее собственное жилье, Эстела держала бы кухонные моющие средства. - Классное стерео, - крикнул Йен с другой стороны комнаты, вставляя диск в стереосистему. - Оно досталась мне вместе с квартирой, я еще не включала его. Йен стал играть с кнопками усилителя, пока Эстела готовила себе питье. Она заглянула в холодильник, отыскивая маслины - вроде бы она положила их туда. Тем временем Йен, покатываясь со смеху на полу гостиной, пытался отыскать штепсельные розетки. Когда Эстела забросила зеленую маслину в свой стакан, стереосистема загудела. Это было что-то вроде электронной синтезированной музыки с отсутствием даже намека на ритм. Позже, когда он стоял, раскачиваясь, у ее постели, Йен сказал, что с ним уже все в порядке: эмбиент-музыка, косячок - и он в полном порядке. Эстела чувствовала себя почти хорошо. Вечное расстройство ее биоритмов после перелета через несколько часовых поясов стало, кажется, ослабевать. Эстела лежала на кровати, чувствуя, как отпускает напряжение в ступнях ног, высвобождая умиротворяющие волны энергии и посылая их в позвоночник. Она удивилась, что запись Йена действует так расслабляюще. Это было что-то вроде танцевальной музыки, но без ритма - просто звук разлетающихся брызг, похожий на саундтрек к неизвестному фильму. Интересно, как бы это звучало, если переложить на румбу. Усевшись на край постели, она положила руки на бедра Йена и притянула его на полшага ближе к своему лицу. Теперь он стоял прямо над ней, и кончиками его пальцев она выстукала веселый латиноамериканский ритм на его ягодицах. Его пенис покачивался перед ней - длинная крайняя плоть с соблазнительным розовым кончиком. Йен, кажется, был в трансе. Он медленно размахивал руками в воздухе, словно был морской водорослью на дне океана или кроной молодого дерева на легком ветру, а может, какой-нибудь космической хреновиной вроде этого. Эстела вытащила презерватив из-под своей ленты на волосах. Она аккуратно распечатала фольгу и, держа сосок между зубами, воспользовалась ртом, чтобы натянуть презерватив на пружинящее сооружение Йена. Эстела не мешала ему раскачиваться перед ней, то вдвигая его член себе в рот, то выдвигая. Однако активность Йена - в космическом трансовом стиле - завершилась неполным сексом. Он оказался слабаком. Йен заснул почти сразу, и Эстела не имела ничего против. Она подцепила его потому, что ненавидела одна возиться со своими биоритмическими расстройствами после перелетов. Эстела уже чувствовала себя в тысячу раз лучше и знала, что теперь легко сможет заснуть. Йен разметался, захватив две трети двуспальной кровати, худой и бледный на фоне простыни. Он был очень милый. Может, это и хорошо, что после того, как она закончила с оральной стимуляцией его члена, они избежали полного секса. Эстела все еще была почти девственница. И пока что не решила, как лучше приступить к вопросу дефлорации. Пройдя через чудовищные операции по изменению пола, она ждала, когда ее бразильские врачи выскажут свое удовлетворение результатами, и до сих пор была осторожна, избегая рискованных экспериментов. Но Эстела чувствовала, что очень скоро ей станет так же удобно с сексом, как ей уже удобно с ее новым телом. Сегодняшним вечером ее колготки так и остались свернутыми (они еще пригодятся для будущих приключений). Специальные защитные слои нижнего белья вполне сносно оберегали ее от любых неудобств. Она перевернулась на живот, расправив под собой груди. Целую минуту Эстела искала способ удобно разместиться в постели между вытянутой рукой Йена и его телом. Потом закинула свою руку поперек его живота и уснула, прежде чем рука упала на простыню. Глава вторая Эстелу разбудило солнце, светившее сквозь шторы. Широта была совсем не та. И свет ощущался слабо, зато очень чувствовался холод. Ее дорожные часы показывали два часа. Она скосила глаза, чтобы прочесть мерцающий сигнал: "пополудни". Потом вспомнила, что засыпала в компании с парнем. Сейчас Эстела была одна. Она увидела на своей подушке только осыпавшуюся черную тушь для ресниц - больше ничего и никого. За передней спинкой кровати неряшливое отражение уставилось на нее испуганными глазами медведя панды. Ради Бога, почему в этой квартире так много зеркал? Это просто ужасно. Видя себя отовсюду, можно совсем спятить. Особенно после трех беспересадочных перелетов - ведь она восемнадцать часов проболталась в воздухе! Ничего удивительного, что как только она приземлилась, ее тут же переклинило. Нужно срочно найти что-нибудь, чтобы прийти в себя. Эстела отправилась в прихожую, оставив без внимания использованный презерватив, когда наступила на него. Заняться мелочами можно и потом. Чего ей хотелось прежде всего, так это чтобы на термометре в прихожей добавилось хотя бы градусов десять Цельсия. До того, как она покинула Манчестер, холод, бывало, продирал ее до самых костей - этим счастьем она уже была сыта по горло. Когда Эстела соглашалась на эту работу, ей была обещана кооперативная квартира и со всем дополнительным оборудованием за особую плату - уж по крайней мере, бассейн и спортзал. Так вот, она может сделать фотографию лужи помоечно-серого цвета во дворе дома. И показать ее боссу - пусть знает, что за плавательный бассейн купили на его доллары. Он не имеет об этом никакого понятия и наверняка считает, что Манчестер - тот же Майами. Может, немного туманнее. Те его люди, которые сказали ему, что в доме есть спортзал, сильно рискуют. А если босс еще узнает, что в этой квартире размером с клозет нет ничего, кроме дурацкого тренажера, кому-то придется объяснить эти шутки. Они точно кончат тем, что отправятся назад в Медельин - подкладывать бомбы под судей и епископов. Всем другим комическим жанрам Гектор Барранкоу Гарза предпочитал грубый дешевый фарс. Добравшись наконец до гостиной, Эстела увидела малоприятную картину - Йен внаглую прогулялся по ее вещам. Чемоданы по-прежнему лежали на полу, но теперь раскрытые, одежда разбросана по ковру. Иисус-Мария, теперь ей придется обследовать одну за другой каждую упаковку, чтоб узнать, что утянул чертов ублюдок. Нет, это не жизнь, это сплошные неприятности. Отложив пока в сторону это происшествие, Эстела отправилась в ванную с ее зеркальной стенкой. Она чувствовала, что свалится в обморок, если сейчас же не обезводит свою бедную, сшитую из лоскутов кожу. Все журналы предупреждают, что воздушное путешествие отвратительно действует на кожу лица. Если бы устроить так, чтобы ее поливали жиром в ледяном Эвье и еще переворачивали каждые пять минут. Телефон зазвонил прежде, чем она вышла из-под душа. Эстела быстро схватила полотенце, соорудив из него высокий белый тюрбан на мокрых волосах. Прихватив по пути висевший за дверью купальный халат, она отправилась на поиски телефона, который обнаружился под перевернутой сумкой "мейки". - Манчестерский офис слушает, - сказала она, работая под секретаршу. - Эстела? Как дела? - Самоуверенный латиноамериканский английский ее босса. - Надеюсь, ты уже пришла в себя? Тебе отхватили классный кооператив. Бассейн видела? - Слишком холодно для плавания, Гектор. Дождь не перестает с тех пор, как я приземлилась. - Вот дерьмо! А ты еще, наверное, совсем расклеилась от временнуго тормоза, да? Я уж думал, ты никогда не подойдешь к телефону. - Я сегодня с утра немного тупая, Гектор. Вчера вечером, чтобы заснуть, пришлось кое-что принять. Но как только займусь делом, буду лечить мой временной тормоз в твоем бассейне. Думаю, вернусь не позднее, чем через пару дней. - Мне бы хотелось увидеть тебя в бассейне, детка. Я пошлю парней за тюбиком косметического молочка для купания и, когда приедешь, размажу его по тебе моим языком. |
|
|
RSS |
|
|
